Татьяна Гаген-Делкрос

Лангедок: приказано выжить

О сути происходящих в Лангедоке нововведений мы попросили рассказать президента CIVL Фредерика Жанжана, который сравнительно недавно заступил на свой пост.

Впервые я посетила Ваш регион восемь лет назад, когда вина Лангедока только прокладывали себе дорогу на российский рынок. Тогда горячей новостью был новый логотип – лангедокский крест на горлышке бутылки, символ южных земель Франции. Означает ли, что эта концепция, отличающая вина Лангедока от всех прочих, уже не актуальна?

Исторический крест по-прежнему символизирует самую высокую гамму вин Лангедока, и мы уже продали 13 миллионов таких бутылок. Но можно сказать, что эта символика уже устарела. Самая горячая новость сегодня – сегментация вин Лангедока, новая трехступенчатая «иерархия». Она оказалась нужна по нескольким причинам. Прежде всего, мы поняли, что потребитель не понимает, какого уровня он покупает вино... 

Разве цена ему это не подсказывает?

Цена – плохой советчик, потому что лангедокские вина всегда отпускались за небольшие деньги. Но дело не только в цене, а в том, что 18 различных AOC региона во все времена оставались колоссальной трудностью даже для самых дотошных почитателей южных вин. У нас есть апелласьоны, которые производят вина в столь мизерных количествах, что их названий никто не помнит, кроме самих производителей. Новая иерархия должна дать потребителю представление о терруаре, выделить и классифицировать более ароматные и структурированные вина, а как результат – найти для них более интересные и престижные места сбыта, чем скажем, супермаркеты. Задача – сделать качественные вина края уважаемыми, трансформировать винное производство в коммерчески выгодное и связать его репутацию с высоким качеством. 

В чём смысл новой классификации?

Новая классификация представляет собой пирамиду, в основании которой лежат простые терруарные вина апелласьона АОС Languedoc, который был создан в 2007 году. Они будут стоить от 3 до 4 евро на полке французского магазина. Эти базовые вина будут реализовываться главным образом компаниями-негоциантами, такими как Jeanjean , Val d'Orbieu, Gerard Bertrand и UCCOAR. Названия апелласьона Languedoc и использованного сорта винограда (или двух) будут указываться на этикетке.

Вина среднего ценового диапазона от 3,5 до 10 евро за бутылку будут называться Grand Vin du Languedoc, эти вина будут происходить в основном изтаких апелласьонов, как Minervois, Corbiеres, Faugеres и St-Chinian.К “великим винам” будут отнесены игристые вина Лиму, мускатные вина и белые ароматные Picpoul de Pinet. Это, если хотите, вина негоциантского уровня Mouton Cadet. Качество их должно быть выше, а урожайность ниже. Самый высокий уровень – это вина Grand Cru. Собственно они нацелены на более состоятельных клиентов, это вина – “иконы”, стоимостью больше 10 евро за бутылку. 

То есть, если продолжать аналогии с Бордо, это не базовые вина Сент-Эмильона, а вина Сент-Эмильона уровня “гран крю”. Мы считаем, что лучшие виноградники, такие как La Liviniere в Минервуа с егоизумительными мягкими красными, розовыми и белыми винами, а также Boutenac в Корбьерах достойны звания особенных “крю”. Скоро, уже в этом году к Grands Crus присоединятся Terrasses du Larzac, Pic St Loup и известняковый La Clape. В настоящее время все три являются субапелляциями Coteaux du Languedoc, а само это название скоро исчезнет.

Мы считаем, что в число Grands Crus достойны войти такие престижные апелласьоны, как Roquebrun из Сен-Шиньяна, Gres de Montpellier, Pezenas, “тихие” вина Лиму. Все эти регионы поставляют лучшие вина края – сложные, качественные, с именем, в основе производства которых лежит терруар. Это вершина “пирамиды”, новое для нас понятие, которое вскоре должно быть одобрено INAO. Кстати, получить статус Grand Cru на весь регион непросто, потому что с этим статусом связаны определенные экономические критерии. Во-первых, производители должны доказать, что значительные объёмы местного вина продаются в бутилированном виде, а не как виноматериал для негоциантов. Урожайность не должна превышать 45 гектолитров с гектара для красных вин и 50 гл/га для белых. Вина этой категории должны бутилироваться на месте. Кроме того, красные вина должны выдерживаться не менее 12 месяцев перед бутилированием, белые – шесть. Производители вин категории “гран крю” должны быть готовыми к лимитированию своего производства и к тому, что мы будем проводить выборочную проверку отдельных партий вина уже в бутылках.

Кто от этого выиграет – покупатели вин или их производители?

И те, и другие. Покупатель перестанет теряться во множестве лангедокских апелласьонов, а производителю придётся не уклоняться от правил. Но самое главное – мы уверены, что эта стратегия превратит Лангедок в приносящий прибыль регион, источник качественных вин. Мы должны убедить потребителей, что Лангедок имеет возможность выпускать вина высокой гаммы! Мы видим, что изза ухудшающейся экономической ситуации всё новые производители уходят из винодельческого бизнеса. Создание новой иерархии – одна из последних попыток обеспечить здесь финансовую стабильность, попытка вернуть уважение к сотням недооцененных производителей. Мы считаем, что наша инициатива определит будущее Лангедока на ближайшие 15 лет. На винных этикетках новая маркировка появится уже в середине 2011 года.

Не выглядит ли это со стороны так, что вы навязываете высокие критерии качества тем, кто к ним, в сущности, не стремится?

Мы никого ни к чему не принуждаем. Производитель может оставаться в рамках АОС и не тянуться за сильными игроками. Более того, он может вообще закрыть глаза на наши нововведения. CIVL никого не собирается наказывать, однако материальный фонд поддержки будет отдан тем, кто готов уважать новые правила. Потому что цепочка цены начинается от стоимости за гектолитр до конечной цены на полке. Если вина не будут вписываться в эту цену, то они покинут соответствующий уровень иерархии.

Критериями качества является также урожайность, обязательность бутилирования на месте производства и то, сколько вино проводит в погребе, прежде чем выйти на рынок.

Не кажется ли вам,  что производители качественных вин, оказавшись на обочине классификации, почувствуют себя обойдёнными? Поставьте себя на место человека, опередившего своё время и, добавлю, соседей в округе. Что если вашему винограднику не повезло оказаться в зоне “гран крю”, однако вы производите вино стоимостью больше 10 евро?

Попытки провести новую классификацию всегда проходит со скандалами – вспомните историю двухлетней давности в Сент-Эмильоне... Всегда найдутся те, кто будет против. Но нас больше волнуют те, кто “за”. Пять апелясьонов юга Франции уже поддержали нововведения. Идея “иерархии” вин гуляла в умах с 2007 года, в 2009 году состоялось межпрофессиональное собрание, которое прошло далеко не гладко... Было много недовольных. Но что бы ни говорили, только у меня хватило духа все реализовать на практике. Потому что я вижу главную задачу не в том, чтобы польстить тому или иному производителю, а сделать регион рентабельным, превратить его в процветающий край успешного винного бизнеса в целом. В Сент-Эмильоне вина другой ценовой категории, а в нашем регионе ниже уже, кажется, и падать некуда. Потому что в Лангедоке настоящий кризис перепроизводства, и мы готовы поощрять меньшее количество, а за большее – наказывать.

То есть, по сути, у вас китайский план ограничения рождаемости?

Можно и так сказать. Наша первая задача – стабилизировать цены, отрегулировать каждый миллезим. На этот переходный период мы пошли ва-банк, рискнув деньгами и произведя предоплату текущего урожая. Виноделы ничего не потеряют от наших инициатив – их урожай 2009 и 2010 гг полностью выкуплен. Цель CIVL – контролировать цены на вина высокой категории, придерживая в случае необходимости какую-то их часть, выдавая краткосрочные кредиты. Подобные схемы, кстати, существуют и в других винопроизводящих странах, которые спасают финансово своих виноделов.

Сейчас, пока все находятся в ожидании, даст ли INAO “добро” вашим инициативам, какие мероприятия планируется провести в регионе?

Мы создали комиссию по винам “гран крю”. В Нью-Йорке и в Лондоне будет проведена компания по продвижению вин высокой гаммы. Уже состоялась акция на выставке ProWein в Германии, запланированы определённые мероприятия во Франции. А вот в России продвижения этих вин не будет, потому что там налицо кризис виноторговой отрасли, и к тому же у вас продаются только самые дешёвые вина Лангедока. Нам трудно планировать бюджет, потому что в России всё пока слишком непредсказуемо.

Вы живете в Лангедоке всю свою жизнь. Что изменилось в регионе на вашей памяти?

Много чего... Я помню, как эволюционировали технологии, пейзажи, потребление вина. Ещё мальчиком я видел лошадей, которые вспахивали виноградники. Дом, в котором я родился, стоял на чанах с винами. Виноградники были повсюду, не было никакой классификации. Урожай в те времена был настоящим праздником, и я помню, как он собирался вручную и этот сбор продолжался дольше, чем сейчас. И люди, конечно же, были более дружественными. Вина, разумеется, не были великими, они производились в огромных количествах, но алкоголь не превышал 9 %. Можно было купить вина, налив его в бидон или в пластиковую бутылку. Но пришло время, когда разливным винам пришёл конец. Я ещё застал время, когда люди потребляли 120 л вина на человека в год, а сейчас это количество снизилось вдвое. Раньше Лангедок был чемпионом по производству дешёвых столовых вин, но позднее открылись двери для дешёвых итальянских  и испанских вин, и мы стали с ними конкурировать...

Однако до конца 90-х иностранных вин было мало. Они полились рекой, когда открылись двери супермаркетов, и эти конкуренты изменили всё! Кависты и небольшие магазины продавали 90 % вин, а сейчас 80 % продают супермаркеты. На долю небольших магазинов осталось лишь 20 %. Изменилась погода – в августе нас обычно накрывали грозы, а сейчас климат стал куда суше. Когда-то тут на юге повсюду росли платаны, а сейчас и пейзаж изменился, и люди стали злее, потому что экономика стала более агрессивна. Конкуренция изменила людей, и этот кризис длится уже много лет...

Де Голль сказал, что “трудно управлять страной, в которой 400 сортов сыра”. Трудно ли управлять регионом, в котором 18 апелласьонов?

Да, люди у нас разные, у каждого свой характер... Если говорить о наших нововведениях, то пока мало кто из виноделов понимает, что в действительности происходит, но я уверен, что когда они получат убедительный коммерческий результат, недовольных не будет. В нашем комитете деньги приходят и от производителей, и от негоциантов, за счет этих средств идет продвижение региона. Самое сложное – поставить всё на рельсы. Мы проводим мини-выставки, встречаем импортёров, кавистов и журналистов, интересующихся высокой гаммой вин Лангедока. Интерес к нашим винам этой категории есть и в Америке, и в Китае – там есть рынок, и эти вина там хорошо продаются. Французский юг больше не довольствуется скамейкой запасных игроков, он готов выступать в высшей лиге наравне с другими профессионалами...

Это вы говорите как бывший игрок в регби и бывший футболист?

Хороший вопрос. Давайте дождёмся решения INAO – нашего “главного арбитра”.


О проекте|Реклама на сайте|Обратная связь